Ночь

Иногда бывает так, что ты хочешь найти покой и поддержку в ночной темноте за твоим окном … Тебе кажется, что тебя могут понять только одиночные звезды, которые пробиваются сквозь тьму с облаков и бледная луна, безучастно смотрит вниз. Там, за стеклянной завесой окна, ты видишь еще одиночные огни в окнах … И понимаешь, что ты не один: таких много, кто сегодня в два часа ночи не спит … Но ты далеко не знаешь, что ты самый счастливый среди них …
В одном видно едва закрытые шторы, сквозь которые видно склоненную у кровати голову мамы, лицо которой в слезах … У нее лежит с закрытыми глазами ее сын … Его губы она ежесекундно протирает солено-горьким уксусом, чтобы они не пересыхали, а он все равно отворачивает голову, которую не щадит очень высокая температура … На ее лице все смешалось: усталость, печаль, невыразимая боль, материнская забота и молитва, которую она тихонько шепчет … Мать молится далеко не за себя, не за материальные блага или удачу со счастьем … Она просит Бога дать здоровье ее сыночку, который сейчас начинает бредить … Для нее и заключается счастье, благополучие, завтрашний день в только одной родной кровинке, которой сейчас очень плохо и чьи губы она продолжает смачивать уксусом с водой и слезами, что рекой текут по лицу … А он продолжает бредить … Его губы пытаются что-то прошептать, руки кого-то обнять … Он считает, что это только сон, но терзающий кашель не оставляет этого маленького мальчика … Проклятый термометр не хочет показывать меньше. Его ярко-красное табло высвечивает одну цифру: 40,2 …
В другом окне, аккуратно задернутой старой шторой, немного вяло, виден свет обычной восковой свечи, которая в ночь XXI века удивительно привлекает внимание … Над ней склонила голову старенькая женщина, что осторожно листает фотоальбом с желтыми фотографиями … На каждой из ее страниц фрагменты ее жизни … По покрытому морщинами лицу течет слеза горя и боли, что терзает ее сердце, заставляя вспомнить ее прошлое … В голове у нее медленно встают моменты прошлого: молодой чернявый парень с глазами, полными любви … Именно таким она помнит своего мужа, который трагически погиб в 1944-м … Она тогда тоже была молодая, но сейчас постарела и не всякий в своем отражении в зеркале может разглядеть ту молодую девушку, которая только что вышла замуж … Он ей обещал вернуться, прийти и зажить счастливо, но вместо него пришла лишь одна телеграмма с сухими словами «Погиб, защищая Родину» … Огонек свечи осторожно колыхался под ее дыханием, воск катился вниз, на старый журнальный столик и на нем застывает, как и капли крови в ее венах … Она до сих пор любила его и скучала за ним, ведь вместе они прожили совсем недолго … Теперь она видела его лишь во снах, да и то его лицо было совсем не четким, а к ней лишь доносился его молодой и четкий голос, в котором читались упорства и доблесть …
Следующее окно было открыто настежь … В комнате находилось три человека в черных одеждах … По центру комнаты стоял гроб … В головах, сбоку светили два подсвечника, а над ними, на стене, висел образ … По сторонам были родные, глаза которых обильно покрыты слезами … Они плакали, не обращая внимания ни на кого … И не имело значения показаться слишком мягкими … Они сегодня потеряли родного человека … Держа друг друга за руки, они смотрели на каменное лицо родного им человека, который ничего не могло сказать … Глаза были закрыты, а руки и лицо холодные … Они потеряли очень много … Сердце просто разрывалось и хотело отдать все, чтобы вернуть, а мозг суетился в собственном бессилии … Они плакали …
Светилось еще много окон: в некоторых ссорились, в некоторых — болели … Для каждого эта ночь была своя … Одни — крепко спали, другие мучила бессонница, а некоторых — муки совести … На небе блистала одна бледная луна, но каждому она была своей … Мальчику — огромным куском сыра, который хотелось съесть, женщине — луной их первой встречи, семье — холодным диском, пытавшимся всем показать их горе …
Начинал накрапывать дождь … В каждой его капле чувствовалось дыхание прохлады, свежести, новизны … За кем он плакал, кому-то напоминал, кого омывал … Его ритмичный стук клонил в сон, а капли на окне искажали изображение … Теперь ты видел лишь несколько крупных клякс, которые светились вдали ночи … Часы пробили трижды … Непроизвольная мысль остановилась в голове и сказала: «Эта ночь особенная … И для каждого она своя … Пойми, что не все умеют увидеть в ее тьме то, за что стоит благодарить, пока не придется плакать … Твои слезы грусти и одиночества — ничто, по сравнению со слезами других людей … У них горе. У каждого свое. Им есть из-за чего плакать, а ты просто хочешь показаться несчастным. Не пытайся сыграть печаль или горе, потому что когда они сами придут, причем без стука в дверь и тогда ты поймешь, что эта ночь была для тебя счастливой, но ее счастье ты не оценил … ».